Акция

Миграция с других систем

Скидка на систему «ДЕЛО» при миграции с других решений.

Получите бесплатную демоверсию и консультацию

+7(495) 221-24-31

Максут Шадаев: Век наката бюджетных денег в ИТ заканчивается

Максут Шадаев, министр информационных технологий и связи Московской области, рассказал в интервью CNews, какую роль может сыграть частно-государственное партнерство в развитии электронного государства. Планы привлечения частных инвесторов в Подмосковье охватывают буквально все области: медицину, образование, ЖКХ, транспорт. 

CNews: Перечислите, пожалуйста, приоритеты развития ИТ в Московской области.

Максут Шадаев: Главный приоритет у нас задан сверху майским указом Президента о доле жителей, имеющих возможность получать электронные госуслуги. Если мы его декомпозируем, то на уровне региона основные вопросы лежат в социально-бытовой плоскости: образование, здравоохранение, ЖКХ, безопасность, транспорт.

Если говорить об электронных услугах, то мы приняли очень жесткую дорожную карту и теперь переводим всех муниципалов и региональные ведомства на единое решение. В течение года все должны работать в одной системе оказания электронных услуг.

В этом смысле у нас есть принципиальные отличия от того, что делают другие регионы. Для нас неважно, откуда человек приходит в ведомство (напрямую, через МФЦ или через портал госуслуг), не важно, есть у ведомства информационная система или нет – мы даем всем стандартный инструмент – регистрация обращения, заведение личных документов заявителя. Таким образом, у нас фактически создается единая база всех обращений, всех заявителей, и при повторном обращении чиновник видит в системе все данные о гражданине и предыдущую историю его взаимодействия с госорганами независимо от канала обращения.

Следующее принципиальное отличие – это машиночитаемые формы, которые мы внедряем, в том числе и в МФЦ. Такие формы появятся по всем нашим услугам. По сути это будет работать как в «Макдональде» – пока ты ждешь в очереди, у тебя принимают предварительный заказ. Далее заполненный документ ложится в сканер и автоматически распознается. Таким образом мы ускоряем процесс обслуживания граждан.

Большую работу мы проводим, чтобы сократить число визитов граждан в ведомства. Сейчас даже в тех услугах, когда человек направляет документы в электронном виде, он должен донести документы личного хранения, а потом забрать результаты – это все равно два посещения. Мы жестко поставили задачу, чтобы по всем нашим услугам попробовать это сделать за один визит.

То есть гражданин сможет отправить все документы через портал, после чего будет принято решение – может или не может быть оказана услуга. Если может, то готовится результат (справка, выписка, документ). Затем гражданин приходит за ним и на месте предъявляет документы личного хранения, которые по закону он должен предъявлять.

CNews: Каковы ваши приоритеты в информатизации здравоохранения?

Максут Шадаев: Главное ноу-хау, то есть то, что никто не делал, – это приоритезация введения единой медицинской карты. Чтобы у нас реально работала электронная медицинская карта, мы должны гарантировать на всех рабочих местах врачей наличие компьютеров, иначе это все превращается в фикцию. Понятно, что даже у Московской области, особенно в изменившихся экономических реалиях, не хватит возможностей на 100% закрыть все потребности. Поэтому возникла история с приоритезацией.

Многие регионы пошли по пути запуска пилотных зон, внедрений в отдельно взятых муниципалитетах. Мы решили, что это не наш подход, так как он усиливает неравенство внутри региона. У нас есть задача, которую поставил перед нами губернатор, – выравнивать уровень оказания услуг. Не важно, где именно в Московской области ты живешь, ты должен получать один набор услуг примерно с одним качеством.

Мы приняли решение начать с детей, так как по ним очень мало унаследованной истории, которую в принципе невозможно оцифровать (чем старше человек, тем больше у него медицинских записей). Поэтому мы внедряем электронные карты на детей от перинатальных центров до завершения школьного возраста. До конца 2015 г. стоит задача обеспечить 100% охват ЭМК в этом сегменте. Когда мы «закроем детей», будем понемногу решать эту проблему и в учреждениях для взрослых.

CNews: Какие сервисы на базе электронной медицинской карты вы планируете оказывать?

Максут Шадаев: В ближайшее время мы запустим несколько сервисов в сфере здравоохранения. Во-первых, я смогу, заходя на портал, увидеть всю статистику посещения и все оказанные мне услуги. И эти услуги будут оцифрованы в деньгах. Ведь сейчас есть требование, в соответствии с которым каждый обратившийся в медицинское учреждение по линии ОМС должен, условно, видеть стоимость оказанных услуг. Этого тоже никто не сделал.

Мы понимаем, когда работаем с медучреждениями, что сейчас у них большое количество приписок, потому что их финансирование зависит от количества оказанных услуг. Чем больше я услуг оказал, тем больше я денег получил. Соответственно, с введением этого сервиса человек будет видеть перечень оказанных ему услуг и сможет обжаловать те из них, которые были приписаны, но не были оказаны.

Второй сервис, который мы пытаемся достаточно быстро запустить, это электронный рецепт. Понятно, что врачи иногда выписывают конкретные торговые марки лекарств. Понятно, что существует определенная схема мотивации врачей. Сейчас политика Минздрава предполагает переход на выписку общих групп лекарственных средств, поэтому мы вводим систему, когда фактически все выписанные лекарства, все рецепты – будут регистрироваться, а каждый рецепт должен будет соответствовать определенной группе препаратов.

На обратной стороне рецептов мы будем печатать адреса ближайших аптек с указанием стоимости приобретения тех лекарств, которые подпадают под выписанную группу. Это такой понятный и простой сервис, который появится в III-IV квартале 2015 г. Нам он даст возможность видеть, допускаются ли злоупотребления.

Со страховыми организациями, которые проводят экспертизу счетов, выставляемых медучреждениями, мы обсуждаем государственно-частное партнерство. Ведем с ними дискуссию о том, готовы ли они платить за доступ к электронным медкартам. Почему им это интересно? Потому что сейчас для того, чтобы сделать экспертизу, они зачастую направляют врача, который поднимает первичные документы – смотрит бумажную карту: было ли обращение, проведены ли исследования и т.д. Это очень трудоемкое занятие, они тратят на него большие деньги. Мы же предлагаем предоставить им эту информацию в электронном виде. Ведь, по сути, их экономика зависит от того, сколько они выявят необоснованно выставленных счетов, а мы даем им возможность снизить расходы на необходимые проверки.

CNews: И какая у них реакция?

Максут Шадаев: Реакция, честно говоря, очень позитивная, но им интересно тотальное покрытие какого-либо сегмента. Сейчас мы говорим про детские учреждения и обсуждаем, сколько стоит одна запись в электронной медкарте (один случай, один факт обращения). Готовность была высказана. Они сказали, что для них это прямая экономия. Ведь, по сути, они смотрят на это как коммерсанты.

По медицине у нас есть еще одна очень важная история, связанная с получением квот на операции в федеральных учреждениях высокотехнологической медицинской помощи. Сейчас у нас есть один такой центр – МОНИКИ, Московский областной научно-исследовательский клинический институт им. М. Ф. Владимирского. Для того чтобы получить квоту, туда необходимо обратиться, то есть физически приехать. Там, соответственно, очередь. то есть это неудобная процедура. Мы предлагаем отправлять туда документы в электронном виде.

Кроме того, в наших медицинских учреждениях есть системы видеоконференцсвязи. Если нужно поговорить с конкретным специалистом, такой сеанс можно организовать удаленно, ведь зачастую ездить из какого-нибудь муниципального образования в этот центр достаточно сложно.

CNews: Чем занимаетесь в сфере информатизации образования?

Максут Шадаев: В первую очередь мы запускаем электронные дневники и также ориентируемся на государственно-частное партнерство. Мы ищем инвестора, который на 5–7 лет получит право реализации проекта, обеспечив нам реализацию функций электронного дневника и бесплатно предоставив эту услугу родителям, школам и детям.
Интерес инвестора будет заключаться в том, что вокруг дневника можно придумать много коммерческих сервисов. Понятно, что мы будем требовать бесплатный доступ через личный кабинет и уведомления по email. Но многие родители будут готовы подписаться на платные смс-уведомления. Кроме этого, через электронные дневники можно предлагать услуги репетиторов, дополнительный электронный образовательный контент, системное тестирование качества знаний и т.д. Московская область обладает большим населением, поэтому портал для доступа к электронным дневникам будет иметь серьезный трафик, а значит возможность монетизации за счет рекламы.

CNews: Кто может стать потенциальным инвестором?

Максут Шадаев: У нас реально есть два инвестора, но пока мы не можем их называть, потому что это конкурентная история.

CNews: То есть потому что еще не договорились?

Максут Шадаев: Любой инвестиционный проект – это конкурс. То есть мы определяем условия, а дальше идет торговля по тем параметрам, которые в любом случае нам выгодны. Например, нам выгодно, чтобы были установлены минимальные госгарантии (возмещение инвестору части затраченных средств из бюджета в случае коммерческой неудачи проекта – прим. CNews). Либо мы говорим о том, что сервисы должны быть максимально дешевыми для наших жителей. То есть это критерии отбора инвестора.

CNews: Когда должен состояться конкурс?

Максут Шадаев: Мы вышли на финишную прямую, 23 апреля мы объявили конкурс.

CNews: В чем отличие вашей задумки от кейсов регионов, использующих «Дневник.ру»?

Максут Шадаев: «Дневник.ру» – это интересный феномен, наверное, одна из крупнейших социальных сетей у нас в стране. Они приходили в регионы и говорили: «Ребята, давайте мы вам все сделаем бесплатно. Вы выполните поручение правительства, а мы получим трафик». Но это некая неуправляемая конструкция. Это даже не конкурсная процедура. И если завтра с «Дневником» что-то случится, как быть региону? То есть в этой ситуации государство не имеет возможности защитить интересы граждан.

В нашем случае инвестор реализует проект, затем за 5-7 лет возвращает (или не возвращает) объем вложений, и по итогам реализации инвестпроекта передает весь программный комплекс региону. То есть мы ему дали возможность отбить свои инвестиции, заработать, а дальше забираем сервис и все данные к нам в собственность.

CNews: Либо продлеваете соглашение?

Максут Шадаев: Да, либо готовим новый конкурс.

CNews: То есть бизнес-модель «Дневника» для вас не подходит?

Максут Шадаев: Ну, «Дневник», наверное, будет участвовать у нас в конкурсе, потому что это реально очень хорошая платформа, очень хорошая технология. Но при этом мы хотим, чтобы и интересы граждан и интересы государства были защищены.

CNews: Каковы ваши планы по поводу использования электронных учебников?

Максут Шадаев: Мы исходим из того, что для нас электронный учебник – это не девайс. Понятно, что закупать за бюджетные деньги личные устройства школьников – это нонсенс. Поэтому мы сделали эксперимент на 100 самых сильных школах: закупили определенный объем учебников в электронном виде и предложили родителям самостоятельно решить вопрос с девайсом для своего ребенка, после чего получить доступ к загрузке определенного нормированного количества учебников.

CNews: Кто является вашим партнером по электронным учебникам?

Максут Шадаев: В конце 2013 г. мы подписали контракт с агрегатором «Азбука», у которого, в свою очередь, есть отношения с основными производителями контента. В итоге весь закупленный нами объем очень быстро разошелся. И теперь мы думаем, в каком направлении идти дальше.

CNews: В чем заключается развилка?

Максут Шадаев: Ждем, пока получим федеральные требования о дублировании бумажных учебников в электронном виде. Пока непонятно, будет ли электронная версия учебника входить в стоимость бумажного.

Если эти принципы будут исходить из текущей модели, что регион закупает бумажные учебники, а с электронными что-то решает отдельно, то, скорее всего, мы будем собирать заявки и решать – в какой пропорции покупать бумажные и электронные учебники.

Та же самая история с платным образовательным контентом для школ, который учителя используют непосредственно в процессе обучения. Есть Федеральный центр информационно-образовательных ресурсов. Минобрнауки несколько лет финансировало разработку электронных образовательных ресурсов, которые могли использоваться в школах. Там их, наверное, десятки тысяч. Но школы все равно продолжают закупать платный контент на дисках, постоянно пишут нам заявки: «Дайте, нам надо купить такие-то курсы, такие-то тесты».

Здесь мы хотели бы использовать очень интересный опыт Великобритании. У них есть так называемый образовательный ваучер, который дается школам и предусматривает определенный вид возможной закупки. Мы решили поступить аналогичным образом и ввести модель, подобную iTunes. Планируем подписать контракт с каким-либо агрегатором, который гарантирует нам возможность поставки электронных образовательных ресурсов школам.

CNews: Агрегатор типа «Азбуки»?

Максут Шадаев: «Азбука» не занимается таким видом контента. Пока не знаю, кто это будет.

CNews: Тоже будете проводить конкурс?

Максут Шадаев: Да. А дальше на каждую школу определим лимит, который она может выбрать, а может не выбрать. Если лимит не исчерпан, мы исполнителю не платим. Но выбирает школа исходя из конкретных позиций, стоимости конкретных единиц контента. Дальше мы будем понимать, что из контента реально востребовано. Мы запускаем такой проект в этом году, это будет очень интересно.

CNews: Когда?

Максут Шадаев: В школах такая возможность должна появиться с 1 сентября. Сам конкурс проведем, вероятно, весной-летом.

CNews: Как обстоят дела с интернет-доступом в подмосковных школах?

Максут Шадаев: В этом году мы выровняли скорость доступа. До этого примерно 30% школ не имели в нашем понимании минимально необходимой скорости.

CNews: Какая это скорость?

Максут Шадаев: Мы считаем, что все школы должны быть на уровне не ниже 2 Мбит, при этом все городские – не ниже 10 Мбит.

CNews: Это на школу?

Максут Шадаев: На школу. Раньше у нас 30% школ имели скорость только 512 Кбит. Мы выделили им субсидии, чтобы обеспечить минимальный стандарт на территории всей области. И это, на мой взгляд, очень важная история, потому что, если мы возьмем большой, глобальный проект по подключению всех российских школ к интернету, который я запускал в Минсвязи еще в 2005 году, то Московская область была в этом списке последним регионом. Школы области подключались позже всех других регионов.

CNews: Давайте поговорим о сфере ЖКХ.

Максут Шадаев: Базовая инновация в этой сфере – это единая платежка. Мы создали совместное предприятие Правительства Московской области и компании Мосэнергосбыт (которая отвечает за сбыт электричества на нашей территории) – Единый информационно-расчетный центр. Этот центр системно начинает заходить в муниципальные образования, замещать частные компании. В недавнем обращении к жителям Подмосковья губернатор подчеркнул, что до августа 2015 года мы должны эту историю закончить во всей области. Поэтому единая платежка, единые правила формирования расчета – это главное наше достижение.

Плюс у нас тут также есть частно-государственный проект, который мы сейчас обсуждаем с двумя инвесторами. В чем основная история? Мы должны раскрыть информацию нашим жителям: сколько начислено, сколько оплачено, какие расчеты. И главное, чтобы можно было «провалиться» в каждую цифру и понять, каким образом она формировалась (тариф зафиксирован в таком-то договоре, умножен на такое-то количество квадратных метров и т.д.). Все должно быть прозрачно. При этом должна быть возможность сравнить эти цифры – условно, с соседними домами, соседними муниципалитетами.

Построить такую систему можно было бы из бюджетных средств. На федеральном уровне этим как раз сейчас занимается Минкомсвязи РФ. Но мы решили, что для жителей важно не только получить доступ к этим данным, но и, с учетом распределенной инфраструктуры в области, оплатить.

Дальше у нас возникает комиссия за платеж со стороны банка-эквайера, от которой никуда не деться. Инвестор должен будет создать всю эту систему, собрать данные со всех ресурсов, управляющих компаний, расчетных центров, и в удобном виде сделать доступными нашим жителям. А затем – предложить услугу оплаты прямо в этой системе. Начальная комиссия, с которой мы начинаем торги вниз, составляет 1,5%. То есть, мы выбираем инвестора по принципу, кто нам даст меньший процент для жителей.

CNews: Конкурс уже идет?

Максут Шадаев: Мы его готовили месяца четыре и скоро запустим.

CNews: Но ведь можно было бы воспользоваться типовым решением, которое Минкомсвязь обещает дать регионам. Или не верите в него?

Максут Шадаев: Мы, может быть, верим, но от нас-то жители требуют такую систему прямо сейчас. У нас миллион человек из Московской области работают в Москве, и они видят, что на портале госуслуг Москвы можно удобно отслеживать все свои начисления и платить через Банк Москвы с комиссией 0,8%. Но в Москве все делается за бюджетные деньги.

CNews: У вас с бюджетом все сложно, я понял.

Максут Шадаев: Нет, это не вопрос бюджета. Вопрос в том, что рынок бюджетного финансирования перегрет. Столько денег пришло в индустрию за последние 5–6 лет из бюджета, но качество их расходования очень низкое. Мы считаем, что инвестор, который заинтересован в том, чтобы получить конечный результат, который должен быть привязан к качеству работы системы, всегда будет заинтересован в том, чтобы сделать качественный продукт. Инвестор, который будет понимать, что ему нужно вернуть свои инвестиции и для этого предоставлять коммерческие сервисы, должен будет постоянно думать над тем, чтобы его система была лидером - более востребованной, более удобной. Мотивация другая.

Я очень долго и в федеральном Минсвязи, и в администрации президента отвечал за запуск больших проектов, участвовал в обсуждении крупных, масштабных проектов и с точки зрения их бюджетного финансирования. Здесь ровно другая история. Сюда я пришел с пониманием того, что век наката бюджетных денег в ИТ заканчивается. 

Причины и в кризисе, и в том, что результаты в отдельных моментах не соответствуют объему потраченных средств. Поэтому изначально была другая логика. Пусть инвестор строит, а мы создадим ему все условия. Он при этом будет все время думать, как вернуть потраченные деньги, не спать ночами, нас теребить, ходить к губернатору, говорить: «Я инвестировал в вашу историю столько денег, а вот этот чиновник все тормозит. Давайте его уволим». Как это работает, можно понять уже сейчас на примере Единой транспортной карты.

CNews: Давайте поймем… В чем отличие вашей «Стрелки» от московской «Тройки»?

Максут Шадаев: Карта «Тройка» финансировалась полностью за счет средств бюджета Москвы и ГУП «Метрополитен», «Стрелка» – исключительно за счет средств инвестора. Это первое отличие. В Москве есть два основных перевозчика – Метрополитен и Мосгортранс. У нас почти 330 перевозчиков, это второе.

В Подмосковье тоже есть государственный оператор, называется Мострансавто. У него порядка 5000 бортов. Эта компания контролирует больше двух третей рынка, но при этом все равно есть муниципалы, имеющие право заключать контракты на транспортное обслуживание самостоятельно.

Тарифы у Мострансавто очень низкие, суперприбыли там не образуется. Когда мы обсуждали эту тему изначально, пришли к выводу, что найти деньги на оснащение валидаторами хотя бы бортов Мострансавто будет достаточно сложно.

Встал вопрос – либо мы должны выделить средства из бюджета в качестве субсидий Мострансавто, либо найти инвестора. Весь цикл, связанный с поиском инвестора, с обсуждением возможных условий, занял девять месяцев.

CNews: В чем суть этих условий?

Максут Шадаев: В Мострансавто работают кондукторы. То есть это такая классическая система – я захожу, стоит человек, он мне продает отрывной билетик из рулона, я плачу деньги. Процент использования проездных карт очень низкий, около 5%. Кондуктор, который работает с наличкой, – это риск, потому что билетная продукция – это не фискальный чек. Воспроизвести рулон билетов не так уж сложно. Очевидно, что, продавая часть билетов, они не показывают выручку. Понятно почему – контролеров нет. То есть часть наличных в любом случае проходит мимо формальных систем учета. Мы даже показывали губернатору, как можно купить рулон билетов через интернет.

В Мострансавто 2500 кондукторов. Наша гипотеза, которую мы высказали потенциальным инвесторам, заключалась в следующем. Если мы перейдем на безналичный расчет с помощью единой транспортной карты, то выручка от платы за проезд может вырасти на 20%. То есть, мы в нашу модель заложили, что переход на новую систему оплаты будет стимулировать снижение серой выручки, которая проходит мимо Мострансавто и остается в руках конкретных кондукторов.

Основная мотивационная история для инвесторов заключалась в возврате инвестиций. По нашим условиям, он получает 50% от прироста выручки Мострансавто по отношению к базовому году.

CNews: К 2014?

Максут Шадаев: Да, к 2014. То есть, мы фиксируем выручку. При этом выручка эта не учитывает рост тарифов, развития маршрутной сети. Если мы вводим пять новых маршрутов для Мострансавто, инвестор не сможет записать это себе в плюс. У нас зафиксирован пробег, зафиксирован тариф. Долго мы обсуждали эту историю. Со многими инвесторами общались. Было несколько крупных банков, которые реально исследовали ситуацию. Они поверили в нашу гипотезу, но сказали, что готовы заняться этим проектом при соблюдении двух условий. Во-первых, отказываемся от отрывных билетов (разовые билеты сохраняются, но печатаются исключительно на валидаторе). Во-вторых, делаем стоимость разовой поездки на 30% дороже, чем проезд по карте.

В итоге инвестором стал Сбербанк, он решил вложить 6 млрд руб. за семь лет. Начальный CAPEX – 3,5 млрд, остальные – в течение срока реализации проекта. Он полностью строит свою сеть дистрибуции, обеспечивает на всех своих трех тысячах банкоматах возможность пополнения карт. Также он подписал соглашение о возможности пополнения карт с «Евросетью», подписывает с QIWI и с «Элекснетом». Ведь, в отличие от Москвы, у нас нет станций метро, где можно внести деньги на карту. Это реальная проблема.

CNews: А что ждет кондукторов после появления карт?

Максут Шадаев: Предусмотрено два этапа. На первом – кондукторы получат в руки мобильные валидаторы, то есть будут продавать разовые билеты. На втором – появится стационарная схема обслуживания, то есть кондукторы из автобусов уйдут совсем.

CNews: Кто, кроме Сбербанка, участвовал в конкурсе?

Максут Шадаев: В пилоте участвовали Сбербанк, Газпромбанк и Российский фонд прямых инвестиций с компанией Maykor, но на конкурс вышел один Сбербанк. Другие посчитали для себя наши условия слишком рискованными.

В чем тут риск? Во-первых, есть банковские гарантии. Если инвестор не запускает проект в определенные сроки, то он должны перечислить Московской области более миллиарда рублей. Кроме того, когда обсуждали эту историю, у нас все инвесторы просили хоть какую-то часть инвестиций прогарантировать. То есть если они не достигают своих плановых показателей по выручке, которые они нам заявляют, то мы какую-то часть им дополнительно сверху должны выплатить.

Мы начали обсуждение с суммы 800 млн руб. при 3,5 млрд руб. инвестиций, вышли на конкурс с суммой гарантии 300 млн руб. (то есть менее 10% от тех денег, которые вкладывает инвестор). Это был один из главных критериев конкурса.

В итоге Сбербанк предложил вообще отказаться от гарантий, рассчитывая, что конкуренты, которые участвуют в пилотах, тоже пойдут на конкурс. То есть теперь бюджет вообще никакого возмещения инвестору не гарантирует. Мы обязаны принимать карту на транспорте – для этого область приняла специальный закон – и на этом все наши обязательства заканчиваются.

Финансовые риски теперь несет Сбербанк. У него есть очень детальные KPI к срокам. Если он их не выполняет, он реально рискует – сначала выплачивает штраф, затем (через три месяца) начинается отзыв банковской гарантии.

С этой точки зрения кейс, как мне кажется, уникальный для ИТ-отрасли. Тот же УЭК, как мы помним, тоже задумывался как государственно-частное партнерство, но в какой-то момент съехал, когда выяснилось, что каждая карта должна быть профинансирована из бюджета. Причем она получалась в четыре раза дороже, чем обычная социальная карта. Социальная карта стоит 80 рублей, а минимальная стоимость УЭК – 300.

CNews: Как у вас движется проект УЭК?

Максут Шадаев: В прошлом году мы провели конкурс. Хотели небольшую сумму все-таки законтрактовать (миллионов на пять или десять). Но никто на конкурс не пришел. Даже производители не пришли – не вышло ни одной компании, которая была бы заинтересована в производстве такого количества карт.

CNews: Каков ИТ-бюджет Московской области на 2015 год и как он изменился по сравнению с 2014 годом?

Максут Шадаев: Мы вышли с инициативой о секвестировании бюджета. Бюджетные средства Московской области в рамках подпрограммы «Развитие информационно-коммуникационных технологий для повышения эффективности процессов управления и создания благоприятных условий жизни и ведения бизнеса в Московской области» государственной программы Московской области «Эффективная власть» на 2014-2018 годы в 2014 году составили около 3 млрд руб. В этом году мы планируем уменьшить расходы более чем на 20% по сравнению с прошлым годом.

CNews: Каковы ваши планы по поводу оптимизации затрат на ИТ, импортозамещения, перехода на свободное ПО?

Максут Шадаев: Могу привести такой пример. До меня в Правительстве закупили решения Avaya. Теперь мы понимаем, что на всех покупать такие продукты бессмысленно. Решили, что Avaya будет стоять у руководства, а у всей пехоты будет использоваться нормальный китайский IP-телефон с нормальным опенсорсом.

Еще один пример. У нас есть собственное решение по управлению ЦОДом с возможностью заказывать ресурсы для ведомств. Это реально хороший кейс по внутреннему облаку. Две площадки – одна наша, вторая арендованная. Есть панель заказа ресурсов. Мы начали ее делать до всех этих санкций, но у нас получилось полноценное решение на опенсорс.

CNews: А поддержку кто обеспечивает?

Максут Шадаев: Сейчас RedHat, пока не отказывается. С этой точки зрения импортозамещения не произошло, но произошел отказ от лицензионных продуктов. Сейчас мы обсуждаем, как быть дальше, но здесь все завязано на федеральные решения. Мы ждем гособлако.

CNews: Планируете переходить?

Максут Шадаев: Первыми перейдем, если оно будет.

CNews: В каких еще системах используете свободное ПО?

Максут Шадаев: Мы себе ставим задачу перевести на него значительную долю рабочих мест. По всем серверным системам, по всем СУБД мы уже с прошлого года требовали опенсорс. Унаследованные системы, которые сейчас работают у нас на Oracle, также намерены переводить. Поэтому такой тренд есть.

CNews: А если говорить про «железо»?

Максут Шадаев: В прошлом году мы подписали соглашение с китайской Корпорацией Inspur. Они привозят нам большой стек оборудования бесплатно на тестирование.

CNews: Но потом вам придется за него заплатить?

Максут Шадаев: Нет, они нам его дают на тестирование на три года, потому что понимают, что это безвозвратно будет. Нам надо понять параметры качества, потому что их цена сильно дешевле. Если качество соответствует, не пропорционально хуже, то, наверное, мы будем рассматривать возможность использования в том числе китайских серверов.

Они являются единственным поставщиком серверного оборудования для госструктур и армии Китая. Утверждают, что у них супер выверенная система контроля качества – советская школа гособоронных приемок. В общем, сейчас посмотрим, потестируем, потому что в цене они явно выигрывают. И они явно хотят воспользоваться ситуацией, идут очень агрессивно, говорят: «Возьмите, посмотрите, возвращать не надо, погоняйте, пожгите». Мы не будем отказываться.

Источник: http://www.cnews.ru/reviews/index.shtml?2015/04/27/595301

Возврат к списку

Ольга Савко

Начальник группы телемаркетинга

Закажите демонстрацию системы
Мы свяжемся с вами, проконсультируем по интересующим вопросам, подготовим персональную демонстрацию в удобное для вас время.

Акция

Переход на отечественную АИС МФЦ

Скидка на право использования АИС МФЦ «ДЕЛО» при миграции с других решений по автоматизации МФЦ

Календарь мероприятий

26апреля

«Весенний документооборот-2021»: развитие экосистемы ЭОС

Узнать больше

11февраля

Об электронной подписи простым языком: компания ЭОС проведет вебинар для школ

Узнать больше

28января

Новые возможности наглядной визуализации в СЭД «ДЕЛО»

Узнать больше

Наши клиенты

7 000 компаний

Наши партнеры

250

во всех городах России
и странах СНГ

^